Андрей Ефимов о роли цвета и света в создании архитектурной среды. Ефимов дизайн архитектурной среды


Интервью с дизайнерами и архитекторами

2 августа 2013 г.

<p>Доктор архитектуры, профессор, заведующий кафедрой «Дизайн архитектурной среды» МАРХИ, Заслуженный деятель искусств РФ, Андрей Владимирович Ефимов убежден, что архитектура и дизайн должны неизбежно слиться в создании архитектурной среды. </p><p>В интервью нашему журналу он рассказал, какие средства и методы для этого можно использовать, опираясь на российский и зарубежный опыт.</p>

 

<p>Доктор архитектуры, профессор, заведующий кафедрой «Дизайн архитектурной среды» МАРХИ, Заслуженный деятель искусств РФ, Андрей Владимирович Ефимов убежден, что архитектура и дизайн должны неизбежно слиться в создании архитектурной среды. </p>

<p>В интервью нашему журналу он рассказал, какие средства и методы для этого можно использовать, опираясь на российский и зарубежный опыт.</p>

Андрей Владимирович, вы преподавали живопись и архитектурную колористику, писали книги по цветовой организации городов, работали главным художником Москвы, будучи по образованию архитектором. Откуда такая любовь к цвету?

 

– Я всегда любил рисовать, занимался живописью. А как же иначе, ведь цвет – это основа художественного освоения мира. Пятьдесят лет назад было очень трудно получить заказ на интересный объект. Архитекторы большей частью занимались «привязками» типовых проектов, соблюдая СНИПовские нормы. Конечно, это не АРХИТЕКТУРА. В этом нет никакого искусства, а АРХИТЕКТУРА – это то, что завораживает.

 

Цвет – не самое главное средство архитектуры, хоть и очень выразительное. Можно легко перечислить исторические архитектурные стили, которые активно использовали цвет, но современные города в основном серые.

 

– В том то и дело, что цвет – это объективное свойство окружающего мира. Все мы и всегда находимся в каком-то естественном колористическом окружении. Города вытоптали это окружение, превратили его в серость. Поэтому очень важно вернуть в городскую среду естественный цвет, высветлить их, сделать комфортными и приветливыми.

 

Да, какие-то архитектурные стили подсказывали нам, как это сделать. Например, во времена барокко использовали сочетания ярких цветов с белым. Классицизм предложил пастельную цветовую гамму и так далее. Цвета определенных стилистических направлений сменяли друг друга.

Российские города, которые складывались многие века, потенциально содержат множество архитектурных наслоений, их колористика разнообразна, порой противоречива, а чаще всего – никакая, поскольку исторические цвета забыты и перемешаны.

 

Мы прожили непростую эпоху и помним то время, когда главными колористами наших городов были – кто? Например, домоуправы. Какая краска есть – той и красили, без какой бы то ни было ссылки на историю.

Поэтому задача сегодня – восстановить исторические цветовые пласты, чтобы можно было увидеть красоту архитектуры прошлых веков.

 

Можно ли это реализовать практически в таких конгломератах как Москва, например? Город – это живой организм, который постоянно развивается, меняется. Как привести его мозаичный облик к какому-то цветовому созвучию?

 

– Надо, чтобы колорит городской среды устраивал нас, не угнетал, вызывал определенные эмоции, ассоциации, смысловые значения. А вот как это сделать… Конечно, справиться с таким монстром как Москва тяжело, особенно сейчас, когда ей еще такой хвост прилепили – больше, чем сама Москва. Не знаю пока, как с этим быть… Там территории не столь урбанизированные и, видимо, нужно с самого начала обратить внимание на сохранение в колористике природных цветовых мотивов.

 

А про ту Москву, до 1 июля прошлого года, скажу: были интереснейшие попытки организовать ее цветовой облик. Еще в 1929 году архитекторы АСНОВА от имени «Малярстроя» выдвигали идею создания целостной колористической среды города либо путем придания определенных цветов отдельным районам, либо выделением центра, либо цветом основных магистралей. Так, по одному из вариантов, магистрали, выходящие из Красного центра Красной столицы, постепенно теряли бы свою цветность к периферии.

 

Конечно, это были наивные мечты. Но художник Антокольский, который предложил эту идею в 1929 году, серьезно обсуждал это с архитекторами. Он поднял вопрос в принципе об организации колористической среды огромного города, впервые в нашей стране обозначив эту проблему. Автора поддержали, стали частично воплощать это предложение, но экономические возможности того времени не позволили реализовать замысел. Все это постепенно сошло на нет и забылось.

В 1978 году я сделал несколько графических реконструкций этих предложений «Малярстроя».

 

А создание в МАРХИ кафедры «Дизайн архитектурной среды», которую вы сегодня возглавляете, как-то связано с этой проблематикой? В чем специфика вашей кафедры и ее приоритетные направления?

 

– Кафедру создал в 1988 году академик Георгий Борисович Минервин, доктор искусствоведения, заместитель директора ВНИИТЭ. Это был человек, который понимал, что архитектура и дизайн должны неизбежно слиться в создании архитектурной среды. Он пригласил меня на кафедру. Я начал преподавать, а он постепенно отходил от дел по болезни. И с 1996 я стал заведовать кафедрой «Дизайн архитектурной среды», где «дизайн» понимается как «проектирование».

 

Конечно, эта кафедра в нашем старейшем архитектурном институте была встречена в штыки. Само слово «дизайн» вызывал этакую презрительную усмешку: « Что это вы будете делать? Лавки-скамейки? И красить их?». Но наступили тяжелые времена для архитекторов, в стране вообще перестали строить новые города, плотины, заводы, крупные объекты. И архитекторы, и преподаватели вдруг стали заниматься малыми объектами: домами, дачами, интерьерами. То есть тем, что максимально приближено к человеку – дизайном окружающей среды. Со временем у нас сложились очень хорошие взаимоотношения с другими проектными кафедрами института.

 

Должен отметить, что в этом году выпускница нашей кафедры завоевала Золотую медаль МАРХИ за лучший проект, которая разыгрывается каждый год. Это был проект Музея конвоев, которые во время войны сопровождали наши суда, шедшие от союзников к нам. Оригинальная и глубокая работа.

 

Сегодня все начинают понимать, что мы занимаемся просто АРХИТЕКТУРОЙ, учитывающей реальный средовой контекст. Ведь объект не может возникнуть вдруг в каком-то месте просто потому, что «я так хочу – и все». Ничего подобного! Надо изучить все, что его окружает. Когда это было построено? А история места? И так далее.

 

Кроме того, наша кафедра взяла курс на изучение современного искусства и его использование в архитектуре. Мы же в России не знаем современного искусства! Далеки от него! Темные! Что мы слышали о кубизме, футуризме, которые были больше ста лет назад? А потом пошли и другие течения, помимо конструктивизма, который мы знали, но задушили своими же руками.

 

И только в 70-х годах стали прозревать и что-то видеть, и как-то раскрывать наше искусство. Сегодня наши музеи экспонируют и Татлина, и других мастеров 20-30-х годов, а на Западе уже давно воспользовались открытиями русского авангарда и нормально пошли вперед.

Мы же стали строить свои хрущевки. Они, конечно, сыграли свою положительную социальную роль, но помимо хрущевок, у архитектуры есть другие – высокие задачи.

 

В формировании архитектурной среды и цвет, и свет играют важную роль. Любой исторический стиль в архитектуре всегда учитывал освещение, как в интерьере, так и в экстерьере. Почему вдруг сейчас к этому такой острый интерес?

 

– Нормальный интерес. Как я уже говорил, цвет – объективное свойство окружающего мира. И если мы у природы отнимаем некий ареал полихромного пространства и вставляем в нее свои серые произведения, то хоть как-то это должны восполнить. Это этическая сторона вопроса, и надо об этом думать.

 

А свет…Конечно, когда нас учили проектировать дома, мы изначально делали их для дневного света и тени рисовали под 45 градусов, как в Италии. Но мы живем не в Италии. Россия – страна довольно северная, и значительное время мы проводим в темноте. И чтобы существовать нормально и все видеть, мы должны освещать архитектуру, то есть использовать архитектурное освещение.

 

Я обратил бы внимание на то, что все говорят «подсветка». Это неверно. Можно подсветить ступени, например. Но архитектурное – «освещение»! Есть такой термин, им и будем пользоваться.

 

Как на практике вам приходилось воплощать идею формирования светоцветовой среды с помощью архитектурного освещения? Где и какие это были объекты?

 

– В 90-х годах Лужков (надо отдать ему должное) поставил такую задачу. Я тогда еще не был Главным художником Москвы, работал в одной из мастерских «Моспроекта». Пригласил Николая Ивановича Щепеткова, который занимался светом, и мы стали разрабатывать идею освещения Москвы.

Сразу возникло столько вопросов! Как освещать? Что именно – центр, вылетные магистрали, Садовое кольцо? И тогда мы предложили проект светового каркаса Москвы, что сейчас делают почти все города мира. А в то время были одними из первых, можно сказать. В Париже, к примеру, такого не было. (Мы изучали мировой опыт и парижский в частности).

 

Париж в принципе монохромен. Москва изначально полихромна благодаря цветным наслоениям исторических эпох. Как ее освещать? Как вести себя в цвете? Как освещать центр, магистрали, зоны отдыха, лесные массивы? Ведь все это разные уровни освещения и разная цветность освещения. И такая идея была разработана, за что нас даже удостоили Государственной премии в 1997 году.

 

Затем стали освещать основные объекты Москвы, и пошла массированная работа по освещению. В первую очередь, высотные здания, которые возводили по сталинскому указу. Мы осветили в цвете семь зданий, которые дали некую световую основу Москвы, потом Садовое кольцо, вокзалы, крупные объекты, храмы. Потом стали делать концепции на большие участки города – целые световые ареалы.

Таких проектов было много. И, наконец, зашла речь о том, что надо создать единую концепцию освещения Москвы, но этим я уже не занимался.

 

Что необходимо сегодня для успешного решения задач по созданию гармоничной светоцветовой среды российских городов? Грамотные специалисты, деньги, решение властей или консолидация всех сил добра и света?

 

– На защите диплома в УРАЛГАХА по этой проблеме дипломница сказала, что с 2007 года существует световой генплан Екатеринбурга. Не знаю, были ли предприняты какие-то шаги по его реализации, но радует то, что проблема в принципе обозначена.

Архитектурное освещение – это работа не только светотехников и тех, кто навешивает светильники на фасады. Во-первых, эта проблема градостроительная, и, конечно, нужны специалисты и деньги. Сегодня не получится грамотного, целенаправленного решения светоцветовой среды, если к этому не подключатся градостроители. А они пока в нашей стране очень далеки от этой проблемы.

 

Архитектуры в темноте не существует. И только в свете – свете дня или вечера – она может быть величественной, таинственной, скромной или торжественной. Архитектура – это книга, которую прочитывают неоднократно, и она каждый раз предстает по-новому. Безусловно, крайне важно подумать об искусственном свете, потому что и в темное время суток архитектура должна выглядеть достойно.

 

Кроме того, освещение – это не только эстетика, но и огромная социальная задача. Мне один западный светодизайнер говорил: «Я осветил квартал, и криминал в нем снизился вдвое».

 

А в какой момент, на каком этапе должна состояться смычка градостроителей и световой концепции города, чтобы они могли ею проникнуться и применить на практике?

 

– Перед градостроителями надо ставить задачу – подумать о городской среде в целом. Их главная задача – развести потоки, сделать дорожные развязки, здесь один район, тут другой. Все правильно, это нужно. Но! Как поступить со светом? Эта магистраль такая, эта другая, освещение везде разное.

Даже цветность должна быть другой, например, в зонах отдыха цвет холодный, на магистралях - более желтый, на памятниках архитектуры – белый, чтобы они как-то связались со своим дневным обликом.

 

Какой город мира вы могли бы считать примером грамотного подхода к организации свето-цветовой архитектурной среды? На что сегодня можно и должно равняться?

– Идеальный город? Не знаю. Есть отдельные районы в западных городах, которые делают светодизайнеры. Известный француз Роже Нарбони, к примеру, делает предложения по свету с мастер-планами городов.

 

Я не знаю идеального города в этом отношении. Всем есть куда развиваться, но здесь нас тоже поджидают некоторые опасности. Например, чрезмерное увлечение светом, как это получилось в Москве. У нас, мол, страна богатая, электричество можно не экономить. Сказали, что нужен свет – и вперед!

 

А ведь люди в принципе должны ночью спать, надо поддерживать биологические ритмы.. Нужна разумная мера освещенности, электроприборы не должны бешено освещать фасады и светить в окна. Световыми потоками нужно разумно управлять.

Сегодня уже возник термин «световое загрязнение городов», что означает переосвещенность - глупое, нерациональное и нехудожественное использование света.

 

А что вы могли бы сказать про Екатеринбург в плане архитектурного освещения?

– К сожалению, я практически не видел города, однако очень рад, что у него есть световой мастер-план. Не знаю, что думают о нем главный архитектор и главный художник города, но почему бы не взять этот план на вооружение? А мы с Николаем Ивановичем Щепетковым могли бы наведаться в Екатеринбург, работу здесь провести: подтянуть местных архитекторов и градостроителей, фирмы, которые работают со светом, создать бригаду.

 

Конечно, это огромный труд и затраты. Но это – комфортная и художественно осмысленная среда города в темное время суток. Днем божественный естественный свет решает за нас все, а вечером мы можем решать уже художественные задачи.

 

И если дневной свет равно все освещает – и прекрасное, и дурь всякую, что мы понастроили, то вечером можно «вытянуть» какие-то вещи, что-то подчеркнуть, облагородить. Что-то оставить в тени и как бы не замечать, задать маршруты и видовые точки, дать людям новое прочтение города.

www.berlogos.ru

Дизайн. Иллюстрированный словарь-справочник — Мегаобучалка

Подписано в печать 03.08.2004. Формат 84x108 1/16. Бумага офсетная. Гарнитура Futuris. Печать офсетная. Усл.печл. 30,24. Уч.-изд. л. 34Д Изд. № А-46. Заказ Ne

Издательство «Архитектура-С»

В издательстве «Архитектура-С» в серии «Дизайн архитектурной среды» вышли в свет и готовятся к изданию в 2004 году:

Ефимов А.В. и др.

ДИЗАЙН АРХИТЕКТУРНОЙ СРЕДЫ

Предлагаемый учебник содержит общие сведения, специальные указания и рекомендации, необходимые для освоения основной учебной дисциплины — архитектурно-дизайнерского проектирования, дает основные сведения о предмете проектирования — среде, ее типологии, задачах и особенностях организации проектного процесса в целом и при работе с наиболее часто встречающимися формами среды — интерьером и городским пространством, рассказывает о комплексе художественных дисциплин, сопутствующих проектированию. Книга проиллюстрирована многочисленными примерами предметно-пространственных решений в отечественной и зарубежной практике.

Для студентов и преподавателей архитектурных, дизайнерских и художественных вузов, ведущих обучение по специальности 2902 («Дизайн архитектурной среды»).

Шимко В.Т.

АРХИТЕКТУРНО-ДИЗАЙНЕРСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ

Учебник посвящен особенностям комплексного формирования средовых объектов и систем, в которых реализуются принципы пространственной организации мест жизнедеятельности человека и приемы их бытового и технологического оборудования. Дается типология современных форм среды, методология разработки средовых проектов. Показаны тенденции развития средового дизайна как нового перспективного направления проектной культуры.

Учебник содержит перечень основных задач обучения средовому дизайну и показывает пути их решения. Предназначен для преподавателей и студентов архитектурных и дизайнерских специальностей.

Рунге В.Ф., Манусевич Ю.П.

ЭРГОНОМИКА В ДИЗАЙНЕ СРЕДЫ

Предлагаемое учебное пособие предназначено для совершенствования у студентов навыков функционального анализа, их знакомства с эргономическими методами (профессиографирование, соматография и др.) с целью использования в архитектурно-дизайнерском проектировании. Вопросы комфорта, удобства и безопасности в различных типах среды рассматриваются как ключевые для совершенствования условий жизнедеятельности людей различных социальных групп.

Пособие предназначено для преподавателей и студентов специальности 2902 — архитектор-дизайнер.

Шулика Т.О., Соколова М.А.

РИСУНОК И ПЛАСТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ В ДИЗАЙН-ОБРАЗОВАНИИ

Цель издания — дать педагогу и студенту систему упражнений по работе с различными материалами художественного творчества, развивающими навыки работы, систему, соединяющую особенности рисунка, скульптуры, инсталляций.

Ермолаев А.П.

ОЧЕРКИ РЕАЛЬНОСТИ ПРОФЕССИИ «АРХИТЕКТОР-ДИЗАЙНЕР»

Цель издания — дать студенту представления о сегодняшних проблемах профессии архитектора-дизайнера, познакомить с тем, что думают о своем деле те, кто создает окружающую нас среду, и те, кто анализирует результаты.

Ефимов А.В.

ЦВЕТ И ФОРМА. ВЗГЛЯД АРХИТЕКТОРА-ДИЗАЙНЕРА

В учебном пособии рассматриваются различные варианты взаимодействия цвета и формы, которые бытуют в реальной архитектурно-дизайнерской практике. Предлагается последовательность упражнений, которая поможет студентам осознать диапазон и специфику цвета и формы в комплексе целостной архитектурной среды.

Предназначено для преподавателей и студентов архитектурных и дизайнерских специальностей.

Грашин А.А.

МЕТОДОЛОГИЯ ДИЗАЙН-ПРОЕКТИРОВАНИЯ ЭЛЕМЕНТОВ ПРЕДМЕТНОЙ СРЕДЫ. (Дизайн унифицированных и агрегатированных объектов)

В книге рассматриваются унификация и агрегатирование как специфические взаимосвязанные проектные методы дизайна и средства формообразования элементов предметно-пространственной среды и, более широко — с позиций семиотики, — как особая разновидность предметного языка. Установлены основные принципы формообразования унифицированных и агрегатированных промышленных изделий и их совокупностей и основные средство и приемы композиционной организации и координации таких объектов. Введено понятие предметного языка унификации и определены его строение, функционирование и использование.

Книга предназначена для студентов и преподавателей высших и средних учебных заведений, дизайнеров и архитекторов, курсов повышения квалификации работников дизайна, а также для дизайнеров-практиков, методистов, инженеров-конструкторов и других специалистов, интересующихся данной проблематикой.

Рунге В.Ф.

ЭРГОНОМИКА И ОБОРУДОВАНИЕ ИНТЕРЬЕРА

Излагаются основные понятия и базовые положения по учёту «человеческих факторов», методы решения эргономических задач в процессе проектирования окружающей среды на основе конкретных рекомендаций и обширного справочного материала. Приведены сведения о номенклатуре элементов комплексного оборудования и наполнения интерьеров жилого и общественного назначения, городских пространств, рассмотрены функционально-эксплуатационные и эргономические характеристики современных образцов.

Для архитектурных и художественно-промышленных средних учебных заведений.

Шимко В.Т.

ОСНОВЫ ДИЗАЙНА И СРЕДОВОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ

Предлагаемое учебное пособие описывает предмет, категории и принципы проектной деятельности, связанные с задачами средового проектирования, т.е. комплексного архитектурно-дизайнерского формирования окружающей человека предметно-пространственной среды. Рассчитано на учащихся художественных школ, средних учебных заведений архитектурного и дизайнерского профиля.

Для студентов архитектурных вузов и факультетов.

1 Не Корбюзье LU. Архитектура XX века. — М.: «Прогресс», 1977. С 12.

2 Минервин Г. Архитектоника промышленных форм. Вып. 1. — М.: ВНИИТЭ. 1970. С 30.

Гегель Г. Лекции по эстетике. Соч. Т. XIII. С 94.

Жолтовский И. Мастера советской архитектуры об архитектуре. — М., 1975. С. 44.

3 Зо рубежом к числу дизайнов относят и архитектуру в целом, нозывоя ее «архитектурным дизайном» (онгл. architectural design), что не соответствует фактической дифференциации современного архитектурного творчество на розные по целям и возможностям специализированные направления.

4 Эстетическое — от греч. aisthetes — ощущение, чувство.

 

megaobuchalka.ru

Ефимов, Шимко, Щепетков: Дизайн архитектурной среды №GBG8P

  • Администратор
  • 21 мая 2018 года

Автор: Ефимов Андрей Владимирович, Минервин Георгий Борисович, Ермолаев Александр Павлович все, Гаврилина Анна Александровна, Кудряшев Николай Константинович, Шимко Владимир Тихонович, Щепетков Николай Иванович скрыть

Редактор: Попова И.

Издательство: Архитектура-С, 2006 г.

Предлагаемый учебник содержит общие сведения, специальные указания и рекомендации, необходимые для освоения основной учебной дисциплины — архитектурно-дизайнерского проектирования, дает основные сведения о предмете проектирования — среде, ее типологии, задачах и особенностях организации проектного процесса в целом и при работе с наиболее часто встречающимися формами среды — интерьером и городским пространством, рассказывает о комплексе художественных дисциплин, сопутствующих проектированию. Книга проиллюстрирована многочисленными примерами предметно-пространственных решений в отечественной и зарубежной практике.Для студентов и преподавателей архитектурных, дизайнерских и художественных вузов, ведущих обучение по специальности 2902 («Дизайн архитектурной среды«).

Комментарии пользователей:

Пользователь №ZKFCE8M пишет:

Дизайн обозначает различные виды проектировочной деятельности, его цель — формирование эстетических и функциональных качеств предметной среды.Архитектура это такая сфера деятельности, где много вещать о творчестве не имеет смысла. Архитектура должна говорить сама за себя. Архитектура включает в себя элементы как материальной, так и духовной культуры, и в ней воедино собраны результаты и средства науки и техники, искусства, культуры.Дизайн архитектурной среды — новый вид проектной…

Дизайн обозначает различные виды проектировочной деятельности, его цель — формирование эстетических и функциональных качеств предметной среды.Архитектура это такая сфера деятельности, где много вещать о творчестве не имеет смысла. Архитектура должна говорить сама за себя. Архитектура включает в себя элементы как материальной, так и духовной культуры, и в ней воедино собраны результаты и средства науки и техники, искусства, культуры.Дизайн архитектурной среды — новый вид проектной деятельности. Сам термин "дизайн архитектурной среды" создает некоторые проблемы для понимания в связи с тем, что является синтезом понятий "архитектура" и "дизайн". Это издание — отличный источник знаний для студентов строительных, архитектурных факультетов и факультетов дизайна. Грамотно и подробно дана информация по формированию архитектурной среды, даются понятия дизайна, организации света, колористики, проектирования. Весь учебник скорее делает упор на основу профессиональной деятельности архитектора-дизайнера. В нем поднимаются и рассматриваются такие вопросы, как проблемы благоустройства и оформления современных внутренних территорий. Обозначаются главные задачи, которые должны быть решены в проекте и окружающей его среде. Цветные иллюстрации дают возможность увидеть, проанализировать уже на созданных и смоделированных проектах как правильно делать акценты на озеленение, расположение каких-либо скульптурных композиций на площадях, открытых пространствах или же, как использовать минимальное пространство среды, и органично и правильно расположить на нем необходимые скульптурные, садово-парковые и прочие атрибуты.Формат книги и оформление обложки необычны. Книга удлиненного формата, имеются черно-белые чертежи и цветные иллюстрации с изображениями на вкладках из мелованной бумаги, основной текст на белой бумаге. Обложка твердая. Издание ориентировано на тех, кто получает соответствующее образование по данному профилю

Выберите нужный вам формат файла:

Внимание! Прочитайте инструкцию внутри!

mars-books.site

Дизайн архитектурной среды

Дизайн обозначает различные виды проектировочной деятельности, его цель - формирование эстетических и функциональных качеств предметной среды.Архитектура это такая сфера деятельности, где много вещать о творчестве не имеет смысла. Архитек...далее

Дизайн обозначает различные виды проектировочной деятельности, его цель - формирование эстетических и функциональных качеств предметной среды.Архитектура это такая сфера деятельности, где много вещать о творчестве не имеет смысла. Архитектура должна говорить сама за себя. Архитектура включает в себя элементы как материальной, так и духовной культуры, и в ней воедино собраны результаты и средства науки и техники, искусства, культуры.Дизайн архитектурной среды - новый вид проектной деятельности. Сам термин "дизайн архитектурной среды" создает некоторые проблемы для понимания в связи с тем, что является синтезом понятий "архитектура" и "дизайн". Это издание - отличный источник знаний для студентов строительных, архитектурных факультетов и факультетов дизайна. Грамотно и подробно дана информация по формированию архитектурной среды, даются понятия дизайна, организации света, колористики, проектирования. Весь учебник скорее делает упор на основу профессиональной деятельности архитектора-дизайнера. В нем поднимаются и рассматриваются такие вопросы, как проблемы благоустройства и оформления современных внутренних территорий. Обозначаются главные задачи, которые должны быть решены в проекте и окружающей его среде. Цветные иллюстрации дают возможность увидеть, проанализировать уже на созданных и смоделированных проектах как правильно делать акценты на озеленение, расположение каких-либо скульптурных композиций на площадях, открытых пространствах или же, как использовать минимальное пространство среды, и органично и правильно расположить на нем необходимые скульптурные, садово-парковые и прочие атрибуты.Формат книги и оформление обложки необычны. Книга удлиненного формата, имеются черно-белые чертежи и цветные иллюстрации с изображениями на вкладках из мелованной бумаги, основной текст на белой бумаге. Обложка твердая. Издание ориентировано на тех, кто получает соответствующее образование по данному профилю

booksinfo.ru

Интервью с дизайнерами и архитекторами

2 августа 2013 г.

<p>Доктор архитектуры, профессор, заведующий кафедрой «Дизайн архитектурной среды» МАРХИ, Заслуженный деятель искусств РФ, Андрей Владимирович Ефимов убежден, что архитектура и дизайн должны неизбежно слиться в создании архитектурной среды. </p><p>В интервью нашему журналу он рассказал, какие средства и методы для этого можно использовать, опираясь на российский и зарубежный опыт.</p>

 

<p>Доктор архитектуры, профессор, заведующий кафедрой «Дизайн архитектурной среды» МАРХИ, Заслуженный деятель искусств РФ, Андрей Владимирович Ефимов убежден, что архитектура и дизайн должны неизбежно слиться в создании архитектурной среды. </p>

<p>В интервью нашему журналу он рассказал, какие средства и методы для этого можно использовать, опираясь на российский и зарубежный опыт.</p>

Андрей Владимирович, вы преподавали живопись и архитектурную колористику, писали книги по цветовой организации городов, работали главным художником Москвы, будучи по образованию архитектором. Откуда такая любовь к цвету?

 

– Я всегда любил рисовать, занимался живописью. А как же иначе, ведь цвет – это основа художественного освоения мира. Пятьдесят лет назад было очень трудно получить заказ на интересный объект. Архитекторы большей частью занимались «привязками» типовых проектов, соблюдая СНИПовские нормы. Конечно, это не АРХИТЕКТУРА. В этом нет никакого искусства, а АРХИТЕКТУРА – это то, что завораживает.

 

Цвет – не самое главное средство архитектуры, хоть и очень выразительное. Можно легко перечислить исторические архитектурные стили, которые активно использовали цвет, но современные города в основном серые.

 

– В том то и дело, что цвет – это объективное свойство окружающего мира. Все мы и всегда находимся в каком-то естественном колористическом окружении. Города вытоптали это окружение, превратили его в серость. Поэтому очень важно вернуть в городскую среду естественный цвет, высветлить их, сделать комфортными и приветливыми.

 

Да, какие-то архитектурные стили подсказывали нам, как это сделать. Например, во времена барокко использовали сочетания ярких цветов с белым. Классицизм предложил пастельную цветовую гамму и так далее. Цвета определенных стилистических направлений сменяли друг друга.

Российские города, которые складывались многие века, потенциально содержат множество архитектурных наслоений, их колористика разнообразна, порой противоречива, а чаще всего – никакая, поскольку исторические цвета забыты и перемешаны.

 

Мы прожили непростую эпоху и помним то время, когда главными колористами наших городов были – кто? Например, домоуправы. Какая краска есть – той и красили, без какой бы то ни было ссылки на историю.

Поэтому задача сегодня – восстановить исторические цветовые пласты, чтобы можно было увидеть красоту архитектуры прошлых веков.

 

Можно ли это реализовать практически в таких конгломератах как Москва, например? Город – это живой организм, который постоянно развивается, меняется. Как привести его мозаичный облик к какому-то цветовому созвучию?

 

– Надо, чтобы колорит городской среды устраивал нас, не угнетал, вызывал определенные эмоции, ассоциации, смысловые значения. А вот как это сделать… Конечно, справиться с таким монстром как Москва тяжело, особенно сейчас, когда ей еще такой хвост прилепили – больше, чем сама Москва. Не знаю пока, как с этим быть… Там территории не столь урбанизированные и, видимо, нужно с самого начала обратить внимание на сохранение в колористике природных цветовых мотивов.

 

А про ту Москву, до 1 июля прошлого года, скажу: были интереснейшие попытки организовать ее цветовой облик. Еще в 1929 году архитекторы АСНОВА от имени «Малярстроя» выдвигали идею создания целостной колористической среды города либо путем придания определенных цветов отдельным районам, либо выделением центра, либо цветом основных магистралей. Так, по одному из вариантов, магистрали, выходящие из Красного центра Красной столицы, постепенно теряли бы свою цветность к периферии.

 

Конечно, это были наивные мечты. Но художник Антокольский, который предложил эту идею в 1929 году, серьезно обсуждал это с архитекторами. Он поднял вопрос в принципе об организации колористической среды огромного города, впервые в нашей стране обозначив эту проблему. Автора поддержали, стали частично воплощать это предложение, но экономические возможности того времени не позволили реализовать замысел. Все это постепенно сошло на нет и забылось.

В 1978 году я сделал несколько графических реконструкций этих предложений «Малярстроя».

 

А создание в МАРХИ кафедры «Дизайн архитектурной среды», которую вы сегодня возглавляете, как-то связано с этой проблематикой? В чем специфика вашей кафедры и ее приоритетные направления?

 

– Кафедру создал в 1988 году академик Георгий Борисович Минервин, доктор искусствоведения, заместитель директора ВНИИТЭ. Это был человек, который понимал, что архитектура и дизайн должны неизбежно слиться в создании архитектурной среды. Он пригласил меня на кафедру. Я начал преподавать, а он постепенно отходил от дел по болезни. И с 1996 я стал заведовать кафедрой «Дизайн архитектурной среды», где «дизайн» понимается как «проектирование».

 

Конечно, эта кафедра в нашем старейшем архитектурном институте была встречена в штыки. Само слово «дизайн» вызывал этакую презрительную усмешку: « Что это вы будете делать? Лавки-скамейки? И красить их?». Но наступили тяжелые времена для архитекторов, в стране вообще перестали строить новые города, плотины, заводы, крупные объекты. И архитекторы, и преподаватели вдруг стали заниматься малыми объектами: домами, дачами, интерьерами. То есть тем, что максимально приближено к человеку – дизайном окружающей среды. Со временем у нас сложились очень хорошие взаимоотношения с другими проектными кафедрами института.

 

Должен отметить, что в этом году выпускница нашей кафедры завоевала Золотую медаль МАРХИ за лучший проект, которая разыгрывается каждый год. Это был проект Музея конвоев, которые во время войны сопровождали наши суда, шедшие от союзников к нам. Оригинальная и глубокая работа.

 

Сегодня все начинают понимать, что мы занимаемся просто АРХИТЕКТУРОЙ, учитывающей реальный средовой контекст. Ведь объект не может возникнуть вдруг в каком-то месте просто потому, что «я так хочу – и все». Ничего подобного! Надо изучить все, что его окружает. Когда это было построено? А история места? И так далее.

 

Кроме того, наша кафедра взяла курс на изучение современного искусства и его использование в архитектуре. Мы же в России не знаем современного искусства! Далеки от него! Темные! Что мы слышали о кубизме, футуризме, которые были больше ста лет назад? А потом пошли и другие течения, помимо конструктивизма, который мы знали, но задушили своими же руками.

 

И только в 70-х годах стали прозревать и что-то видеть, и как-то раскрывать наше искусство. Сегодня наши музеи экспонируют и Татлина, и других мастеров 20-30-х годов, а на Западе уже давно воспользовались открытиями русского авангарда и нормально пошли вперед.

Мы же стали строить свои хрущевки. Они, конечно, сыграли свою положительную социальную роль, но помимо хрущевок, у архитектуры есть другие – высокие задачи.

 

В формировании архитектурной среды и цвет, и свет играют важную роль. Любой исторический стиль в архитектуре всегда учитывал освещение, как в интерьере, так и в экстерьере. Почему вдруг сейчас к этому такой острый интерес?

 

– Нормальный интерес. Как я уже говорил, цвет – объективное свойство окружающего мира. И если мы у природы отнимаем некий ареал полихромного пространства и вставляем в нее свои серые произведения, то хоть как-то это должны восполнить. Это этическая сторона вопроса, и надо об этом думать.

 

А свет…Конечно, когда нас учили проектировать дома, мы изначально делали их для дневного света и тени рисовали под 45 градусов, как в Италии. Но мы живем не в Италии. Россия – страна довольно северная, и значительное время мы проводим в темноте. И чтобы существовать нормально и все видеть, мы должны освещать архитектуру, то есть использовать архитектурное освещение.

 

Я обратил бы внимание на то, что все говорят «подсветка». Это неверно. Можно подсветить ступени, например. Но архитектурное – «освещение»! Есть такой термин, им и будем пользоваться.

 

Как на практике вам приходилось воплощать идею формирования светоцветовой среды с помощью архитектурного освещения? Где и какие это были объекты?

 

– В 90-х годах Лужков (надо отдать ему должное) поставил такую задачу. Я тогда еще не был Главным художником Москвы, работал в одной из мастерских «Моспроекта». Пригласил Николая Ивановича Щепеткова, который занимался светом, и мы стали разрабатывать идею освещения Москвы.

Сразу возникло столько вопросов! Как освещать? Что именно – центр, вылетные магистрали, Садовое кольцо? И тогда мы предложили проект светового каркаса Москвы, что сейчас делают почти все города мира. А в то время были одними из первых, можно сказать. В Париже, к примеру, такого не было. (Мы изучали мировой опыт и парижский в частности).

 

Париж в принципе монохромен. Москва изначально полихромна благодаря цветным наслоениям исторических эпох. Как ее освещать? Как вести себя в цвете? Как освещать центр, магистрали, зоны отдыха, лесные массивы? Ведь все это разные уровни освещения и разная цветность освещения. И такая идея была разработана, за что нас даже удостоили Государственной премии в 1997 году.

 

Затем стали освещать основные объекты Москвы, и пошла массированная работа по освещению. В первую очередь, высотные здания, которые возводили по сталинскому указу. Мы осветили в цвете семь зданий, которые дали некую световую основу Москвы, потом Садовое кольцо, вокзалы, крупные объекты, храмы. Потом стали делать концепции на большие участки города – целые световые ареалы.

Таких проектов было много. И, наконец, зашла речь о том, что надо создать единую концепцию освещения Москвы, но этим я уже не занимался.

 

Что необходимо сегодня для успешного решения задач по созданию гармоничной светоцветовой среды российских городов? Грамотные специалисты, деньги, решение властей или консолидация всех сил добра и света?

 

– На защите диплома в УРАЛГАХА по этой проблеме дипломница сказала, что с 2007 года существует световой генплан Екатеринбурга. Не знаю, были ли предприняты какие-то шаги по его реализации, но радует то, что проблема в принципе обозначена.

Архитектурное освещение – это работа не только светотехников и тех, кто навешивает светильники на фасады. Во-первых, эта проблема градостроительная, и, конечно, нужны специалисты и деньги. Сегодня не получится грамотного, целенаправленного решения светоцветовой среды, если к этому не подключатся градостроители. А они пока в нашей стране очень далеки от этой проблемы.

 

Архитектуры в темноте не существует. И только в свете – свете дня или вечера – она может быть величественной, таинственной, скромной или торжественной. Архитектура – это книга, которую прочитывают неоднократно, и она каждый раз предстает по-новому. Безусловно, крайне важно подумать об искусственном свете, потому что и в темное время суток архитектура должна выглядеть достойно.

 

Кроме того, освещение – это не только эстетика, но и огромная социальная задача. Мне один западный светодизайнер говорил: «Я осветил квартал, и криминал в нем снизился вдвое».

 

А в какой момент, на каком этапе должна состояться смычка градостроителей и световой концепции города, чтобы они могли ею проникнуться и применить на практике?

 

– Перед градостроителями надо ставить задачу – подумать о городской среде в целом. Их главная задача – развести потоки, сделать дорожные развязки, здесь один район, тут другой. Все правильно, это нужно. Но! Как поступить со светом? Эта магистраль такая, эта другая, освещение везде разное.

Даже цветность должна быть другой, например, в зонах отдыха цвет холодный, на магистралях - более желтый, на памятниках архитектуры – белый, чтобы они как-то связались со своим дневным обликом.

 

Какой город мира вы могли бы считать примером грамотного подхода к организации свето-цветовой архитектурной среды? На что сегодня можно и должно равняться?

– Идеальный город? Не знаю. Есть отдельные районы в западных городах, которые делают светодизайнеры. Известный француз Роже Нарбони, к примеру, делает предложения по свету с мастер-планами городов.

 

Я не знаю идеального города в этом отношении. Всем есть куда развиваться, но здесь нас тоже поджидают некоторые опасности. Например, чрезмерное увлечение светом, как это получилось в Москве. У нас, мол, страна богатая, электричество можно не экономить. Сказали, что нужен свет – и вперед!

 

А ведь люди в принципе должны ночью спать, надо поддерживать биологические ритмы.. Нужна разумная мера освещенности, электроприборы не должны бешено освещать фасады и светить в окна. Световыми потоками нужно разумно управлять.

Сегодня уже возник термин «световое загрязнение городов», что означает переосвещенность - глупое, нерациональное и нехудожественное использование света.

 

А что вы могли бы сказать про Екатеринбург в плане архитектурного освещения?

– К сожалению, я практически не видел города, однако очень рад, что у него есть световой мастер-план. Не знаю, что думают о нем главный архитектор и главный художник города, но почему бы не взять этот план на вооружение? А мы с Николаем Ивановичем Щепетковым могли бы наведаться в Екатеринбург, работу здесь провести: подтянуть местных архитекторов и градостроителей, фирмы, которые работают со светом, создать бригаду.

 

Конечно, это огромный труд и затраты. Но это – комфортная и художественно осмысленная среда города в темное время суток. Днем божественный естественный свет решает за нас все, а вечером мы можем решать уже художественные задачи.

 

И если дневной свет равно все освещает – и прекрасное, и дурь всякую, что мы понастроили, то вечером можно «вытянуть» какие-то вещи, что-то подчеркнуть, облагородить. Что-то оставить в тени и как бы не замечать, задать маршруты и видовые точки, дать людям новое прочтение города.

berlogos.com

Дни науки – 2018. Интервью с заведующим кафедрой «Дизайн архитектурной среды», профессором А.В. Ефимовым

О чем можно будет услышать на круглом столе «Базовые ориентиры средового творчества», который состоится 4 апреля в рамках Дней науки в МАРХИ; почему сегодня в архитектурном сообществе всё больше звучит словосочетание «архитектурная среда» – об этом и многом другом рассказал заведующий кафедрой «Дизайн архитектурной среды», доктор архитектуры, профессор Андрей Владимирович Ефимов.

Андрей Владимирович, расскажите, пожалуйста, какие темы будут подняты на вашем круглом столе?

Начнем с того, что заглавная тема конференции имеет прямую взаимосвязь с названием нашего круглого стола, – «Базовые ориентиры средового творчества» – ведь ключевое слово и там, и здесь – среда. Речь идет не только об архитектуре как явлении; среда сегодня выступает как объект проектирования, как огромный культурный, пространственный феномен. Архитектура становится элементном среды; к этой установке человечество приходит все решительнее.

Что касается предстоящих тем докладов, то, помимо студентов, будут выступления представителей профессии, архитекторов и преподавателей из разных городов, разных педагогических школ. Очень много тем об учебно-педагогическом аспекте.

У нас есть доклады по различным регионам, например, многих сейчас интересует северная тематика. Ей уделяется большое внимание в связи с освоением Российской Федерацией северных регионов, тема Арктики все больше звучит. Скажем, одна моя аспирантка занимается темой светоцветовой организации среды в городе Якутске.

Часть вопросов связана с общественным интерьером; также впереди беседы об идентификации города, его понимании, его самостоятельности, особости.

Какие компоненты включает в себя архитектурная среда?

В первую очередь – это здания и сооружения. Затем городской дизайн, это малые формы, мощение, элементы природы, разумеется, сами люди, движение, колористика среды и ее световое прочтение в темное время суток.

Я ни в коем случае не хочу принизить архитектуру, но архитектурная среда – это то пространство, которое оживает с архитектурой, малыми формами, элементами природы и всем, что нас вообще окружает в жизни. Поэтому это объект очень сложный и методически мы еще не очень привыкли выстраивать методику его проектирования. Мы работаем над этим, нашей кафедре в этом году исполняется 30 лет, но у нас в институте очень твердые традиции проектирования отдельных объектов. Например, жилой дом, завод, школа. Жилье, промышленные объекты или общественные здания – театры, концертные залы и другие отдельные объекты, однако во всех постановлениях, во всех решениях уже на правительственном уровне все чаще слышится словосочетание «городская среда», в которой живет человек. А это значит должны учитываться и пластика, и художественные особенности, и вечерний образ этой среды – мы должны думать о вечернем освещении, а это совершенно другой образ этой среды.

Москва – это все же довольно северный город, и особенно зимой половину времени мы проводим в темном времени суток. Архитектурное освещение крайне важно: как ведет себя архитектурная среда в это время.

До сих пор к этой проблеме сохраняется традиция второстепенного отношения и в нашем МАРХИ. Я говорил об этом со многими архитекторами, которые отвечали: я проектирую здание. Я делаю архитектуру. Но какая может быть архитектура ночью? В темноте? В темноте ничего не читается. Надо эту пластику показать, однако вечернее освещение идет снизу, совершенно меняя пластику фасада, которая выстроена по логике солнечного света. Это проблема, которая сейчас все более становится очевидной. И на Западе у каждого солидного архитектора есть свой светодизайнер. А также есть колор-дизайнер, который дирижирует колористкой архитектуры и всего города – какой должен быть город, светлый, темный, в теплой гамме или холодной, – он решает эти проблемы.

Каково, на Ваш взгляд, влияние научной конференции на образовательный процесс, на студентов в частности?

Участие в конференции, несомненно, расширяет их кругозор. Думаю, что темы среды особенно, многогранности среды как явления. Повторюсь, речь не просто о строительстве объекта, что является само по себе самостоятельной, почетной, замечательной задачей, но и о существовании некого освоенного пространства, в котором эти объекты живут. Как результат – студент смотрит немного другими глазами на свой объект в среде, – не только на нем сосредотачивается. Мы часто ставим перед студентом такие задачи, когда он проектирует конкретный объект или в конкретном историческом окружении, или в среде новых районов; такие средовые условия радикально отличаются друг от друга. И как вписать новый объект в эту среду – то ли по аналогии, то ли по контрасту – это очень важный творческий вопрос.

И в целом мы стали шире смотреть на архитектуру. И появление понятия архитектурной среды значительно расширило объект, который нас интересует, профессиональный средовой объект. Все вокруг больше и больше ориентируется на человека. Ведь в философском смысле, одежда – первая оболочка человека, интерьер – вторая, а архитектура – третья. Это словно кожа человека, он в ней существует. И потому дискурс о развитии архитектурной среды в контексте повышения качества жизни имеет огромные перспективы.

newsmarhi.ru